Инвестиции Бизнес от и до Экономика
Экономика и финансы
 :: Российская экономика :: 
 

Бюджетный кризис и государственный долг
Реалистичная бюджетная политика
Прозрачность бюджета и контроль за его исполнением
Казначейство

Бюджетный кризис и государственный долг

Доходы бюджета складываются преимущественно из налогов на физических и юридических лиц, внешнеторговых пошлин и других аналогичных источников, а также из выручки от приватизации государственных предприятий и дивидендов от находящихся в государственной собственности акций приватизированных предприятий (пока этот важнейший источник практически не используется).

Государственный бюджет - план денежных доходов и расходов государства.

Консолидированный бюджет включает федеральный бюджет, внебюджетные фонды, местные бюджеты.

Консолидированный бюджет субъекта Федерации включает бюджет субъекта РФ, местные бюджеты, трансферты из федерального бюджета, доли внебюджетных фондов, приходящиеся на данный субъект.

Внебюджетные фонды - денежные средства государства, имеющие целевое назначение и не включенные в государственный бюджет (Дорожный фонд, Фонд социального страхования и другие).

За годы реформ налоговые доходы государства резко сократились, что связано с сокращением налогооблагаемой базы из-за спада производства, с начатой в 1992 г. и не доведенной до конца налоговой реформой, низким внутренним спросом, уходом бизнеса в теневую экономику, массовыми уклонениями от уплаты налогов. Россия вот уже лет пять похожа на латиноамериканскую страну по структуре распределения доходов населения. На 20% россиян приходится 47% доходов. Причем эти 20% не платят налогов с трех четвертей своих доходов, чего как раз и не хватает для исполнения государством социальных обязательств.

Доходная часть бюджета систематически падает, а расходы государства сокращаются медленнее и недостаточно для того, чтобы установилось бюджетное равновесие. Кроме того, в условиях хронического недовыполнения бюджетных планов по доходам секвестирование расходов проводилось под давлением лоббирующих групп (АПК, ВПК, банковский и минерально-сырьевой сектор и др.). В результате сложилась крайне нерациональная структура расходов, которая не способна обеспечить ни экономический рост, ни поддержание достаточного уровня социально-политической стабильности в обществе.

Правительство пыталось (особенно на рубеже 1997-1998 гг.) навести порядок в расходовании бюджетных средств - в основном упорядочить отдельные расходы, выявить и ликвидировать нерациональные расходы. Но проблема сложнее.

С одной стороны, государству нужно отказаться от значительной части своих обязательств. Обязательства российского государства (идущие еще от советской эпохи и принятые позже Госдумой - индексация зарплаты бюджетников, детские пособия, выплаты офицерам при увольнении в запас или отставку, долги бесчисленных бюджетных организаций по оплате топлива, энергии и т.п.) в рамках федерального бюджета составили в 1998 г. около 25% ВВП, в рамках консолидированного бюджета - 45-50%, что непосильно для российской экономики (и для процветающей германской многовато: Германия намерена к 2000 г. сократить госрасходы с 50 до 46%). Наличие таких обязательств, даже если они не выполняются, порождает неплатежи и подрывает авторитет государства.

За 1992-1998 гг. расходы консолидированного бюджета (по отношению к ВВП) уменьшились на оборону и науку, а на социальные цели несколько выросли (правда, реальные расходы государства сократились в 2,5 раза, а на социальные нужды значительно меньше - сокращение примерно на треть).

С другой стороны, существуют серьезные ограничения на дальнейшее сокращение расходов. Сказывается сложившийся в советское время и ставший привычным уровень государственной поддержки населения. Кроме того, отношение россиян к экономическим преобразованиям во многом определяется динамикой социальных расходов государства. А его расходы на поддержание высокого уровня образования населения отражаются на темпах экономического роста. Важно и то, что дальше уменьшать расходы на управление, оборону, правоохранительные органы, дотации региональным бюджетам вряд ли удастся без предварительных радикальных реформ в этих сферах. Что, в свою очередь, требует немалых бюджетных средств.

На возможности сокращения расходных обязательств государства серьезно влияет заложенный в Конституцию 1993 года механизм формирования институтов власти. Сильная президентская республика была призвана ограничить популистскую и лоббистскую активность законодателей. Однако на практике независимость от Государственной Думы не только оградила правительство от популизма, но и поставила депутатов в комфортную и политически беспроигрышную ситуацию, когда парламент не несет ответственности за результаты социально-экономического курса. Особенно болезненно такое положение отражается при прохождении через Госдуму федерального бюджета. У депутатов нет желания делить ответственность с правительством за социальные последствия исполнения нереального по расходам бюджета.

Превышение расходов над доходами приводит к дефициту бюджета. В бывшем СССР дефицит бюджета начал расти еще в 1986 г. из-за падения мировых цен на нефть и в результате капиталовложений в рамках политики "ускорения" (реформ, направленных на возобновление экономического роста). За 1985-1989 гг. дефицит бюджета вырос с 2 до 9% ВНП. Особенно пагубную роль сыграл в этом принятый в 1987 г. закон "О государственном предприятии", предоставивший руководству предприятий неограниченную свободу повышения зарплаты. В результате в 1990 г. средняя реальная зарплата на 27% превышала уровень 1987 г. Рост зарплаты финансировался с помощью льготных банковских кредитов и дотаций из госбюджета.

До 1990 г. правительство могло удерживать эмиссионное финансирование бюджетного дефицита на низком уровне за счет заимствований на международных рынках, а также кредитов, которые предоставляли иностранные государства. Такая политика привела к увеличению внешнего долга с 20 млрд до 67 млрд долларов за 1985-1991 гг. В IV квартале 1991 г. бюджетный дефицит достиг 30% ВВП в результате роста государственных дотаций для поддержания уровня административно регулируемых цен (то же относится к обменному курсу), сокращения производства, а также снижения налоговой дисциплины в связи с распадом СССР и резким уменьшением налоговых платежей, которые республики перечисляли в центр. В глазах западных кредиторов страна утратила кредитоспособность, и для финансирования бюджетных расходов оставалось единственное средство - стремительное наращивание денежной массы.

Некоторые аналитики не считают катастрофичным размер бюджетного дефицита в России, ссылаясь на то, что многие страны существовали какое-то время с бюджетными дефицитами порядка 5-7% ВВП. Но такой дефицит велик для страны, которая находится в продолжающемся семь лет кризисе при 40-процентном сокращении ВВП и при все еще значительных государственных расходах (за последние семь лет российский ВВП в расчете на душу населения уменьшился на 40%, по уровню душевого ВВП нам сейчас наиболее близки Китай, Албания, Доминиканская Республика, Перу и Парагвай). Еще один важный аспект проблемы - слабость частной финансовой системы, которая не может связать на длительный срок внутренние сбережения и поднять их общий уровень.

Доходы российского консолидированного бюджета оценивались в 1998 г. в 45,6 млрд долларов, расходы - в 53,3 млрд. Для сравнения: доходы федерального бюджета США составили 1658 млрд долларов (около 20% ВВП). Доходы региональных бюджетов России - 23,76 млрд долларов, расходы - 26,6 млрд. Американцы в таком объеме финансируют охрану природных ресурсов и окружающей среды.

Бюджетный кризис разразился в 1996 г., когда началась финансовая стабилизация и у правительства резко сократились возможности извлекать доходы из инфляционного налога. Бюджетный кризис, связанный с этими обстоятельствами, характерен практически для всех постсоциалистических стран, хотя и с разной степенью остроты. В странах, осуществивших быструю стабилизацию и сохранивших высокий уровень монетизации экономики, он оказался менее глубоким и менее тяжелым, чем в странах, где стабилизация затянулась и "на выходе" уровень монетизации значительно ниже.

У бюджетного кризиса есть важная закономерность, практически не знающая исключений. При переходе к рынку в странах, которые не в состоянии провести решительную либерализацию и реструктурирование экономики, ликвидировать субсидии неэффективным отраслям и предприятиям, усовершенствовать процедуры и контроль за сбором налогов и исполнением бюджета, провести социальные реформы, резко снижаются государственные доходы при прежней (или даже возросшей - в случаях принятия популистских решений) "бюджетной нагрузке". В таких странах население теряет доверие к национальной денежной системе, снижается спрос на деньги, падает налоговая дисциплина.

Инфляционный налог возникает как бы сам собой, его никто не устанавливает и не взимает. Это потери реальных доходов населения в результате инфляции, поскольку имеющиеся у людей деньги теряют свою стоимость по мере роста цен. Когда ради восполнения дефицита бюджета правительство печатает деньги, оказывается, что инфляционный налог в точности равняется этому дефициту. От такой формы налогообложения ускользнуть наиболее трудно. Даже самое слабое правительство может прибегнуть к ней, когда оно уже неспособно ни на что другое. Однако возможности реального сбора денег таким путем не беспредельны: на определенном этапе ускоренная инфляция начинает "съедать" и доходы от инфляционного налога. Требуется еще и еще увеличивать денежную базу. Это ведет к гиперинфляции с ее разрушительными последствиями.

Дефицит бюджета покрывается разными способами - с помощью денежной эмиссии в форме прямых кредитов Центрального банка, заимствований на внутреннем и внешнем рынках.

В 1992 г. и начале 1993 г. Центробанк имел в своем распоряжении только денежные инструменты - целевые кредиты и обязательные резервы. В мае 1993 г. был сформирован рынок государственных краткосрочных облигаций (ГКО). Первое время спрос на ГКО был низким в связи с высокой инфляцией (приведшей к "бегству" капиталов) и закрытостью этого рынка для иностранных инвесторов (нерезидентов). Чтобы обеспечить краткосрочную ликвидность банковской системы на рыночных условиях, с февраля 1994 г. стали проводиться кредитные аукционы Центрального банка.

После того как в апреле 1995 г. с принятием закона "О Центральном банке" Центробанк обрел независимость, стало возможным разграничить денежно-кредитную и фискальную политику и финансировать бюджетный дефицит не за счет денежной "накачки", а с помощью долговых обязательств. С 1995 г. было прекращено прямое финансирование дефицита (прямые кредиты правительству), хотя участие Центрального банка в косвенном финансировании оставалось значительным. Активно применялись ГКО и облигации федерального займа (ОФЗ).

Активное использование в финансировании дефицита заимствований на рынке ценных бумаг положило начало резкому росту внутреннего государственного долга. Он включает задолженность по ГКО и ОФЗ, облигациям государственного сберегательного займа (ОГСЗ), реструктурированную задолженность по внутренним валютным облигациям (известным под названием "тайга", или "минфинки"), а также просроченную задолженность по централизованным кредитам сельскому хозяйству и северным регионам. С ростом внутреннего госдолга увеличивались и расходы на его обслуживание. К 1998 г. они превратились в одну из наиболее крупных и прогрессирующих статей расходов федерального бюджета.

Несмотря на то, что номинальная величина внутреннего государственного долга в 1992-1994 гг. быстро росла за счет увеличения задолженности правительства Центральному банку, высокая инфляция снизила реальный объем внутреннего долга с 21,7% ВВП на 1 января 1994 г. до 11,9% ВВП на 1 января 1996 г. На конец 1999 г. верхний предел государственного внутреннего долга определен в 632 млрд рублей.

Государственные заимствования требовали значительно больше ресурсов, чем были внутренние ликвидные сбережения, дефицит государственных финансов сократить не удалось, а возможность внешних заимствований оставалась весьма ограниченной. В этой ситуации появилась необходимость допустить нерезидентов на рынок внутреннего государственного долга. В феврале 1994 г. Центральный банк официально объявил о допуске нерезидентов на этот рынок и разрешил им приобретать до 10% номинального объема выпуска госбумаг. В феврале 1996 г. правила смягчили, разрешив иностранным инвесторам участвовать через уполномоченные банки-нерезиденты в аукционах по ОФЗ и репатриировать получаемую прибыль (19-24% годовых в валюте) под гарантии Центробанка. В августе 1996 г. Центробанк разрешил им участвовать на вторичных торгах через российские банки-дилеры. Постепенное понижение в 1997 г. гарантированной доходности для нерезидентов до 9% годовых практически не отразилось на привлекательности для них рынка государственных обязательств. С 1 января 1998 г. Центральный банк и правительство объявили о полной либерализации рынка для нерезидентов (были отменены ограничения на срок репатриации прибыли и гарантированный уровень доходности). В результате доля нерезидентов на рынке ГКО-ОФЗ неуклонно росла и в апреле 1998 г. составила 28-30%.

Широкий доступ нерезидентов на рынок внутреннего госдолга, с одной стороны, позволил снизить процентные ставки и тем самым, во-первых, уменьшить нагрузку на бюджет в части расходов на обслуживание государственного долга; во-вторых, облегчить получение кредитов для реального сектора. С другой стороны, резко возросла зависимость российской экономики от конъюнктуры мировых финансовых рынков.

В последние годы российское правительство шло на привлечение внешних кредитов, потому что они были существенно дешевле внутренних, получаемых путем размещения ценных бумаг. В 1996-1997 гг. активизировались заимствования на внешних финансовых рынках. Но с осени 1997 г. ситуация осложнилась. Переход на внешние заимствования пришелся на конец подъема мировой экономики и начало финансовых потрясений на финансовых рынках развивающихся стран. Серия финансовых кризисов, особенно в странах Юго-Восточной Азии, и растущая по этой причине нестабильность международных финансовых рынков резко ограничили возможности относительно дешевого внешнего финансирования.

В 1997 г. внешний государственный долг составил 27% ВВП, в 1998 г. - 49%, на конец 1999 г. верхний предел внешнего долга определен в 167 млрд долларов.

В 1998 г. Россия должна была заплатить по внешнему госдолгу 4,5 млрд долларов. В последующие годы объемы погашения и обслуживания внешнего долга сопоставимы и превышают все доходы федерального бюджета. В 1999 г. предстоит выплатить 17,5 млрд долларов по внешнему долгу, а до 2015 г. - 12-15 млрд долларов ежегодно, даже если больше ничего не занимать. Это примерно 10% ВВП по состоянию на 1998 г. или половина доходов федерального бюджета. Если будут сохранены нынешние условия обслуживания внешнего долга СССР и самой России, то наша страна на весь этот период будет лишена перспектив экономического роста.

Но быстрый рост абсолютного и относительного размера обслуживания государственного долга определяется как величиной бюджетного дефицита, так и высокой ставкой процента, которая обусловлена совокупным спросом и предложением кредитно-денежных ресурсов. Поэтому следует не только стремиться к сокращению текущего дефицита бюджета, но и не медлить со структурными реформами, направленными на рост внутренней нормы сбережений и создание условий для привлечения их в инвестиции.

Даже к 1998 г., когда начался финансовый кризис, объем российского государственного долга (суммарно внутреннего и внешнего) был, казалось бы, не таким большим по международным меркам (примерно 54% ВВП). Для сравнения: отношение совокупного долга стран ЕС к их ВВП в 1996 г. составляло 70,4%, в США - 63,1%. Но дело в том, что темпы роста российской задолженности чрезвычайно высоки. Стремительное расширение рынка ГКО-ОФЗ в 1995-1997 гг. совпало с рекордным по объему притоком иностранных капиталов на развивающиеся рынки, в том числе в Россию. Значительную часть долговых обязательств государства приобрели иностранные инвесторы.

Однако после вспышки "азиатского" кризиса в 1997 г. их готовность к риску сменилась осторожностью, начался отток капиталов. Чтобы его остановить, правительству, по мнению экспертов, следовало резко уменьшить бюджетный дефицит или изыскать способ его покрытия взамен ГКО-ОФЗ при более умеренных расходах на выплату процентов. Второе решение было малореальным. Тяжесть положения усугублялась тем, что более половины внутренних обязательств были краткосрочными (со сроком погашения менее года), в июне 1998 г. они почти в 4 раза превышали официальный показатель валютных резервов.

Оглядываясь назад, можно сказать, что благоприятная конъюнктура на финансовых рынках в 1996-1997 гг. давала возможность откорректировать фискальную и бюджетную политику для предотвращения краха, наступившего в августе 1998 г. Это нужно было сделать в достаточно сжатые сроки. Однако Госудума ежегодно принимала дефицитный бюджет, а тогдашнее правительство проявило нерешительность в проведении налоговой реформы, ухватилось за новую возможность выйти на международные рынки капиталов, воспользовавшись крайне благоприятной для заемщиков ситуацией, которая оставалась до осени 1997 г. и не способствовала принятию кардинальных решений. Гораздо проще было открыть настежь ворота для иностранных инвесторов на рынок ГКО. Эйфория внешних заимствований охватила и коммерческие банки, и крупнейшие сырьевые компании. Наркотическая игла заимствований все глубже загонялась в вены экономики, резко повышая зависимость российской финансовой системы от внешних факторов.

От сильного внешнего шока (из-за падения сырьевых цен на мировом рынке и оттока капиталов с развивающихся рынков) эта уязвимая долговая конструкция, основанная на постоянном рефинансировании старых долгов новыми, рухнула. К апрелю 1998 г. уже не ГКО затыкали бюджетные прорехи, а бюджет начал работать на ГКО. Накануне 17 августа 1998 г. казна выплачивала по 1 млрд долларов в неделю по старым облигациям, а покупать новые инвесторы перестали. Инструмент покрытия дефицита бюджета превратился в свою противоположность. Привлечение внешних инвесторов поначалу замедлило наступление краха ГКО, а затем их уход с российского рынка ускорил этот крах. В чрезвычайной ситуации, возникшей в результате "азиатского" кризиса, правительство попыталось проявить политическую волю, необходимую для преобразований в бюджетно-налоговой сфере. Но на преодоление всех препятствий - внешних (доверие рынка) и внутренних (политическое противодействие) - времени уже не осталось.

Итак, падение сбора налогов лишило государство существенной части денежных ресурсов, затруднило выполнение его прямых обязанностей (обеспечение армии, оплата труда работников бюджетной сферы, социальные выплаты и т.п.). Налоговый кризис перерос в бюджетный кризис, сопровождаемый массовыми задержками в выплате пенсий, зарплаты, социальных пособий. Подавить в зародыше его не удалось, хотя правительство еще в 1995 г. задумало комплекс бюджетных преобразований (реформы социальной, коммунальной, военной сфер), который параллельно с налоговой реформой должен был сделать доходы и расходы бюджета эластичными по динамике производства. Но реформа бюджетной сферы, как уже говорилось, сама по себе требовала крупных расходов и была сопряжена с болезненными социально-политическими решениями, начиная с отказа от дорогой армии и мобилизационной военной доктрины и кончая минимизацией ценовых дотаций в жилищной сфере. В предвыборных условиях 1996 г. бюджетная реформа оказалась невозможной.

Для выхода из бюджетного кризиса необходимо стабилизировать и несколько увеличить доходы бюджета, но не за счет усиления налоговой нагрузки, а путем повышения справедливости налоговой системы (сокращения числа льгот) и борьбы с уклонением от налогов. Пока не будет проведена подлинная бюджетно-налоговая реформа, финансовые катастрофы будут повторяться.

По мнению аналитиков, чтобы восстановить доверие кредиторов и иметь возможность прибегать к заимствованиям в будущем (без этого развитие российской экономики невозможно), федеральный бюджет должен не менее трех лет сводиться с первичным профицитом в 2,5-3% ВВП. Все должны убедиться, что правительство всерьез намерено отдавать долги. Это рамочное условие, невыполнение которого сделает поставленную цель недостижимой на длительный период. Такой профицит возможен, если налоговые и прочие доходы бюджета составят не менее 12-13% ВВП. Столько собирали в 1995-1996 гг. (правда, с взаимозачетами). Ныне эти цифры кажутся чересчур оптимистичными. В бюджете на 1999 г. запланирован первичный профицит в 1,64% ВВП, а общий дефицит, с учетом государственного долга, - 2,53% ВВП.

В США в 1991 г. был принят план сокращения и постепенного сведения к нулю дефицита федерального бюджета. Тогда это не удалось, но страна не отказывается от намеченной цели. В 1995 г. принят закон "О сбалансированном бюджете", сведение дефицита к нулю намечено на 2002 г. Главным считается не увеличение доходов государства (предполагается снижение налогов), а сокращение его расходов. Для этого проводятся детальная инвентаризация и анализ решений и программ, включаемых в федеральный бюджет, устраняются устаревшие "программы-динозавры", которые не пересматривались десятилетиями, а также многочисленные дублирования в деятельности организаций, ответственных за выполнение одних и тех же статей бюджета. Пересматривается не только бюджетный процесс в целом, но и функции президента, комиссий конгресса по разработке и контролю за исполнением бюджета. Подобная работа предстоит и российским законодательной и исполнительной властям.

Реалистичная бюджетная политика

Бюджет должен быть реальным - это первое условие нормального функционирования экономики. У истоков бюджетных неплатежей лежит нереалистичное бюджетное планирование, т.е. завышенная оценка возможного уровня реального ВВП и, соответственно, доходов бюджета. Мнимые (записанные в проекте бюджета) доходы распределяются по статьям расходов. На практике это приводит к необходимости секвестировать (урезать) расходы по ходу выполнения бюджета, а значит, к росту неплатежей, полному хаосу в управлении бюджетной сферой, падению финансовой, в том числе налоговой, дисциплины и подрыву авторитета государственных институтов. Возможность одним дать деньги, а другим отказать по причине их отсутствия (хотя они и расписаны в бюджете именно для данной цели и данного бюджетополучателя) служит питательной средой для коррупции.

В свое время завышенную оценку бюджетных доходов при разработке и утверждении госбюджета можно было считать технической ошибкой прогнозирования, вызванной высокими и не до конца определимыми темпами инфляции, неизвестными темпами падения ВВП. Но она быстро стала вполне осознанной, регулярной практикой парламента, не желающего брать на себя ответственность за политически непопулярное снижение расходов.

Наряду с фиктивным завышением будущих доходов бюджету навязываются дополнительные расходы. Госдума принимает законы о повышении пенсий или минимальной оплаты труда, не обеспеченные реальными возможностями, обычно вне бюджета и после его утверждения. Поэтому реализовать такие законы просто невозможно. Так, в 1996 г. правительство подчинилось и начало выплату повышенных пенсий. Но, поскольку выделенные на это средства были ограничены бюджетом, на следующий месяц кому-то не хватило, начались задержки с выплатой. Затем не хватило еще большему числу пенсионеров, и снежный ком задержек покатился по всей стране, вызвав недовольство людей, серьезное политическое напряжение.

Чтобы бюджетные расходы на социальные цели были эффективными, они должны быть адресными. Пока же бесплатными и субсидируемыми услугами государства в области здравоохранения, образования, коммунального хозяйства пользуются не только лица, действительно нуждающиеся в государственной поддержке, но и достаточно обеспеченные, способные сами финансировать такие расходы. Здесь есть серьезный резерв сокращения расходов бюджета, однако важно не перегнуть палку.

Прозрачность бюджета и контроль за его исполнением

Попытки ликвидировать задолженность по зарплате в 1997-1998 гг. наглядно показали, что предназначенные для этого средства нередко до места назначения не доходили, работники зарплату не получали, но губернаторы рапортовали об успехах, и никто не нес за это ответственность. Нецелевое использование бюджетных средств стало массовым явлением.

Должного контроля за тем, как правительство, областные (республиканские) или муниципальные власти расходуют бюджетные деньги, нет во многом потому, что порядок такого контроля не определен Конституцией. Правда, Счетная палата проверяет исполнение доходных и расходных статей федерального бюджета и бюджетов федеральных внебюджетных фондов по объемам, структуре и целевому назначению, эффективность и целесообразность расходов государственных средств и использования федеральной собственности, проводит финансовую экспертизу проектов федеральных законов, нормативных правовых актов, так или иначе затрагивающих госбюджет. Но этого недостаточно.

Парламент имеет право заслушать отчет правительства об исполнении бюджета и не утвердить его, если было нарушение. Но только Президент РФ может отстранить от должности конкретного чиновника, виновного в нарушении закона "О федеральном бюджете". Неоднократно высказывались предложения, во-первых, внести в Конституцию поправку, дающую право парламенту гласно контролировать исполнение бюджета в течение года, причем не только по Федерации в целом, но и по отдельному ее субъекту, городу, району; во-вторых, включить в законодательство статьи о конкретной ответственности чиновников за нарушение закона "О бюджете" (направил деньги не туда, куда должен был направить по закону, - отвечай по всей строгости Административного и Уголовного кодексов).

Опыт развитых стран подсказывает, что надо сделать прозрачным, подконтрольным общественности весь процесс составления плана расходования бюджетных средств и само расходование. Иными словами, бюджет Федерации, республики, края, области или района должен быть более подробным и выполняться гласно по каждому направлению бюджетных средств, вплоть до небольших сумм, чтобы все видели, на что власти собираются потратить и как в действительности тратят деньги налогоплательщиков. Для этого бюджет должен быть детализированным, открытым и понятным. К сожалению, пока все попытки добиться этого в России наталкиваются на глухое сопротивление.

Об этом говорит, например, история разработки и принятия закона "О бюджетной классификации". Раньше было так: треть расходов бюджета приходилась на национальную оборону. В бюджете их отражала единственная цифра. Эти деньги выделялись Министерству обороны в общей сумме. Оно распределяло их по своему усмотрению, никто не знал, на что конкретно (на поддержание боеготовности войск или на роскошные дачи генералов, строительство казарм или содержание охотничьих хозяйств, закупку ракет или персональных "Мерседесов"). В этом одна из причин постоянной задолженности бюджетных (военных) организаций перед энергетиками. В обновленном законе "О бюджетной классификации" подробнее расписан каждый раздел по министерствам и регионам. Вместо одной - 20, 30 или 50 статей.

Закон "О бюджетной классификации" охватывает функциональную, экономическую, ведомственную классификацию доходов и расходов бюджетов РФ, видов государственных долгов Федерации и ее субъектов, источников финансирования дефицита бюджетов. Причем классификация едина и используется при составлении, утверждении и исполнении бюджетов всех уровней, в том числе консолидированного бюджета. Классификация тоже носит многоуровневый характер. Например, первым уровнем расходов является перечень прямых получателей средств из федерального бюджета, вторым - классификация целевых статей его расходов, отражающая финансирование по конкретным направлениям деятельности прямых получателей бюджетных средств по определенным разделам и подразделам функциональной классификации расходов бюджетов субъектов Федерации.

Важно наладить полную прозрачность бюджетного процесса, действительно гласный отчет о движении бюджетных средств, чтобы депутаты, представляющие интересы населения, журналисты и сами граждане могли в любой момент убедиться, что средства налогоплательщиков расходуются точно по плану.

Например, в Конгрессе США каждому федеральному ведомству соответствует подкомитет, который контролирует, как оно исполняет утвержденный бюджет. Конгрессмены не могут вмешиваться в процесс управления, но должны следить за тем, чтобы деньги налогоплательщиков не уплывали на сторону и расходовались строго в соответствии с законом "О федеральном бюджете". В соответствии с Административно-процессуальным кодексом федеральные министерства и правительства штатов обязаны распределять выделенные бюджетные средства в рамках надлежащей правовой процедуры. Она предусматривает публичные слушания, проводимые в форме, напоминающей судебное заседание, когда руководитель соответствующего департамента предоставляет слово для изложения аргументов "за" и "против" конкретного проекта, когда в протоколе слушаний и решениях исполнительной власти фиксируются все существенные доводы, а сами решения обосновываются расчетами.

О предстоящих слушаниях по распределению бюджетных средств на конкретные проекты заблаговременно (за месяц) оповещаются все заинтересованные организации, аккредитованные при соответствующем департаменте, и население. Скажем, выделены средства для строительства окружной дороги в штате. По чьим землям будет проходить дорога? Какой будет ее пропускная способность? По какому проекту она будет строиться? Кто получит подряд? Все эти вопросы администрация штата решает только после проведения слушаний. Если потребуется изменение утвержденных расходов, оно рассматривается и утверждается гласно.

В России Госдума вправе в течение года корректировать отдельные статьи федерального бюджета с учетом хода его реализации. По этому вопросу принимается специальный закон. Но меры гласного контроля за распределением бюджетных средств, подобного описанному законом, к сожалению, не предусмотрены.

Казначейство

Есть надежда, что контроль за движением средств федерального бюджета и их использованием по назначению действительно усилится с переходом России на казначейскую систему исполнения бюджета. Переход изрядно затянулся, хотя, конечно, это достаточно сложное и недешевое дело.

Для проведения государственной бюджетной политики и усиления такого контроля Указом Президента РФ "О федеральном казначействе" от 8 декабря 1992 г. ? 1556 была образована единая централизованная система органов федерального казначейства (ФК), подчиненная Минфину, 27 августа 1993 г. было утверждено "Положение о федеральном казначействе РФ" (изменения и дополнения внесены 11 февраля 1995 г. и 28 января 1997 г.).

Бюджетный кодекс возложил на ФК новые обязанности - вести лицевые счета головных распорядителей бюджета (федеральных министерств и ведомств), а также рядовых бюджетных организаций на местах. В соответствии с постановлением правительства от 1 сентября 1998 г. ? 167 перевод счетов всех бюджетных организаций из учреждений Центрального банка и коммерческих банков в органы ФК должен был завершиться до 1 января 1999 г., а до середины января - счетов по учету внебюджетных средств учреждений, состоящих на федеральном бюджете, счетов распорядителей и получателей бюджетных ассигнований 2-й и 3-й степеней подчинения Минобороны, счетов по учету таможенных платежей.

Создана трехступенчатая система казначейства.

Первый уровень - Главное федеральное казначейство. Все его счета находятся в Центробанке, за исключением тех, по которым валютные операции проводят Внешторгбанк и Внешэкономбанк. Они связаны в основном с обслуживанием внешнего долга России. Центральный банк в принципе обязан обслуживать все бюджетные счета. Но руководители ФК считают, что проводить все бюджетные операции должно казначейство, владея при этом полной информацией по бюджету, а в ведении Центробанка уместно оставить проведение денежных операций, и то по указаниям казначейства.

Второй уровень - управления федерального казначейства. Они созданы в 88 субъектах (кроме Татарстана, который хотел бы получить от центра уступки относительно положений, закрепленных в законе "О федеральном бюджете") и исполняют бюджет на региональном уровне. Счета этих управлений открыты в управлениях Центробанка. Во многом благодаря этому есть возможность собирать сравнительно объективную и полную информацию по федеральному бюджету в целом.

Третий уровень - разветвленная система отделений федерального казначейства в районах, городах, селах и т.д. В них сосредоточено большинство лицевых счетов бюджетных организаций и остатков бюджетных средств. По существующему порядку там, где есть учреждения Центробанка, счет отделения должен находится в них. В остальных случаях предусмотрено проведение конкурсов среди банков на обслуживание счетов этих отделений, хотя для многих регионов такие конкурсы неактуальны, так как большинство счетов находится в учреждениях Сбербанка, который имеет самую разветвленную систему по всей стране. К нему сохраняется доверие и государственных органов, и населения.

Надежды на действенность контроля связаны с тем, что со счетов казначейства средства разрешено списать только в момент действительной оплаты договоров, товаров и услуг, произведенных в пользу бюджетополучателей. Кроме того, ФК сможет отслеживать целевой характер и объем финансирования бюджетных организаций благодаря тому, что будет получать информацию по каждой школе, больнице, подразделению силовых ведомств и др. Ведь каждый главный распорядитель средств федерального бюджета обязан информировать Минфин обо всех изменениях, вносимых при исполнении бюджета. Кроме того, лицевые счета бюджетных организаций, открытые в казначействе (в банках они закрыты), содержат контрольные цифры, которые показывают годовые назначения по каждой такой организации.

Вводится и единый казначейский счет, который позволяет в короткие сроки создать условия для эффективного управления государственными финансами, причем в том широком смысле, в котором их понимают во всем мире: это и бюджет, и внебюджетные средства, и внебюджетные фонды, различные виды авансов, депозитов и залогов, которые получают государственные организации в соответствии с российским законодательством. Вот только использование единого казначейского счета возможно лишь с применением современных банковских технологий.

В Указе № 1556 и "Положении о федеральном казначействе РФ" предусмотрено право ФК, во-первых, взыскивать в бесспорном порядке с предприятий, учреждений и организаций средства, выделенные из республиканского бюджета или внебюджетных (федеральных) фондов и используемые не по целевому назначению, с наложением штрафа в размере действующей учетной ставки Центрального банка; во-вторых, налагать на банки (финансово-кредитные учреждения) штраф в случае несвоевременного зачисления ими средств, поступивших в доход республиканского бюджета, в государственные (федеральные) внебюджетные фонды, либо средств, перечисленных из республиканского бюджета и указанных фондов на счета получателей в банки (финансово-кредитные учреждения), в размере процентной ставки, действующей в банке, допустившем нарушение, увеличенной на 10 пунктов. Эти права предоставлены только руководителям центрального и территориальных органов ФК, по их представлению Госналогслужба взыскивает суммы санкций. Такие решения организации могут оспорить в суде.

Сейчас каждая уважающая себя организация (Госкомстат, Госналогслужба, Налоговая полиция, другие государственные органы) пытается создать свою информационную систему, что весьма накладно. Руководители ФК предлагают создать единую систему в рамках казначейства и гарантируют, что каждый день руководству страны и соответствующих служб будет предоставляться полная информация о состоянии бюджета, сборе налогов, задолжниках, доходах, расходах и т.п. Бюджет станет прозрачным, будет открыт для СМИ и всех налогоплательщиков. Создание такой системы оценивается в 80 млн долларов со сроком окупаемости 1,5-2 года.

Внедрение системы казначейства проходит негладко. Так, осенью 1998 г. правительство объявило о намерении ввести контроль за средствами бюджетных организаций, находящимися на внебюджетных счетах. Аргументы руководителей ФК: государство как собственник имущества обязано четко отслеживать все доходы, которые оно получает от своей собственности. Всем бюджетным учреждениям федеральное имущество (здания, оборудование и т.п.) передано в управление, а не в собственность. Согласно постановлению правительства ? 1001 каждая бюджетная организация должна была закрыть все внебюджетные счета и открыть единственный внебюджетный счет в том банке, который обслуживает лицевой счет ФК. Поднялась волна возмущения и протестов руководителей этих организаций, поскольку внебюджетные средства - чуть ли не единственный источник поддержания финансового положения учителей, работников культуры на сносном уровне, оплаты коммунальных услуг.

Тогда возникают вопросы: почему бюджетное учреждение получает средства от аренды или иного использования не своего, а государственного имущества, зачисляет их на внебюджетные счета и расходует по своему усмотрению, зачастую далеко не на нужды самих учреждений? При этом претензии по поводу невыдачи стипендий, зарплаты, неоплаты коммунальных услуг переадресовываются федеральному бюджету. Если организация использует федеральное имущество как источник доходов, она должна показать, что средства израсходованы на зарплату сотрудникам или стипендию студентам, а не на поездку руководителей на Багамы. Однако, реагируя на возмущение руководителей учреждений культуры и образования, вице-премьер отменил это постановление.




поиск
   
 
курсы валют
Курс ЦБ РФ 19.05 22.05
USD 61.9408 62.5327
EUR 73.1769 73.3321
работа и вакансии
Поиск вакансий
Советы соискателю
Дистанционная работа
Работа за рубежом
Заработок в Интернет
тесты
Что думают о вас на работе
Деловая ли вы женщина
Вы и ваша работа
Деловой человек
Оценка потребности в достижении
Умеете ли вы вести здоровый образ жизни и производительно работать
Какое значение вы придаете деньгам
Настойчивость
Повезло ли вам с начальством
Работа не волк, в лес не убежит
Вкладчик или делец
Ваши успехи на работе
Не слишком ли много вы работаете
Забываете ли вы о работе в свободное время
IQ
Умеете ли вы обращаться с деньгами
Какой вы начальник
Способны ли вы решить свои проблемы
Верите ли вы в себя
Новости
Служба рассылки
Социологические опросы
Интернет магазин
Конструктор сайтов
Новости экономики
Новые статьи
Copyright © RIN 2004- Обратная связь